Адрес эл. почты: Написать письмо автору
Введение. Внимание к исследованию определено необходимостью всестороннего анализа социально-психологических особенностей участников буллинга и их ролевых позиций по показателям коммуникативной толерантности, когнитивных искажений и степени психологической защищенности. Полученные данные позволят разработать эффективные и точечные программы профилактики и вмешательства в травлю не только в образовательных учреждениях, но и в подростковых коллективах. Понимание механизмов позволит педагогам, педагогам-психологам и социальным работникам освоить новые способы коррекции и профилактики данного явления. Цель исследования заключается в выявлении социально-психологических коррелятов ролевых позиций участников буллинга и в уточнении того, как когнитивные и коммуникативные особенности связаны с позицией жертвы, инициатора, помощника инициатора и защитника жертвы.
Материалы и методы. В исследовании использованы авторский исследовательский опросник А. Э. Фазиловой «Ролевая позиция в буллинге», методика И. С. Лучинкиной «Когнитивные искажения в ходе интернет-общения», методика И. А. Баевой «Психологическая диагностика безопасности образовательной среды школы» и методика В. В. Бойко «Диагностика коммуникативной толерантности». Эмпирическую базу составили данные 432 респондентов общеобразовательных учреждений Республики Крым в возрасте от 15 до 17 лет; в итоговый анализ были включены 144 подростка, имевшие опыт столкновения
с буллингом в реальном или виртуальном пространстве.
Результаты. Выявлены различия между участниками буллинг-структуры по выраженности когнитивных и коммуникативных характеристик. У жертв наиболее заметны связи катастрофизации, чтения мыслей и мысленного фильтра с ощущением незащищенности и трудностями адаптации. У инициаторов буллинга значимыми оказываются дихотомическое мышление, катастрофизация и навешивание ярлыков, которые связаны с низкой коммуникативной гибкостью и непринятием индивидуальности другого человека. Помощники инициатора чаще действуют под влиянием эмоционального обоснования и группового конформизма. Защитники, напротив, отличаются большей социальной устойчивостью и готовностью поддерживать безопасный климат в группе.
Обсуждение. Полученные данные позволяют рассматривать буллинг как устойчивую систему межличностных ролей,
в которой когнитивные искажения не только сопровождают поведение участников, но и могут поддерживать привычные сценарии реагирования. Выявленные связи не доказывают прямую причинность, но показывают направления, важные для дальнейшей профилактической и коррекционной работы.
Заключение. Каждая ролевая позиция в буллинг-структуре имеет собственный социально-психологический профиль. Это подтверждает необходимость дифференцированных программ профилактики данного явления. Для жертв необходима работа с тревожностью, субъективной защищенностью и социальной изоляцией; для инициаторов выступает значимым развитие эмпатии, ответственности и коммуникативной гибкости; для помощников полезным будет выступать снижение зависимости от группового давления; для защитников зоной развития будет выступать поддержка их просоциальной активности и устойчивости.
буллинг-структура; социально-психологические корреляты; когнитивные искажения; коммуникативная толерантность; психологическая безопасность; образовательная среда.
– ролевые позиции в буллинг-структуре связаны не только с внешним поведением подростков, но и с особенностями восприятия социальной ситуации, уровнем защищенности и коммуникативной толерантностью;
– для разных ролей характерны различные сочетания когнитивных искажений: у жертв они усиливают тревожность и изоляцию, у инициаторов поддерживают конфронтацию, у помощников повышают зависимость от эмоционального
и группового давления;
– защитники обладают более выраженной социальной устойчивостью, что делает их важным ресурсом профилактики буллинга в образовательной среде;
– профилактика буллинга должна быть точечной, поскольку единая программа без учета роли участника не позволяет в полной мере воздействовать на психологические механизмы буллинг-структуры.
Фазилова, Алие Эльдаровна СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ КОРРЕЛЯТЫ БУЛЛИНГ-СТРУКТУРЫ [Текст] / Алие Эльдаровна Фазилова, // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. — 2026. — № 3 (193). — С. 392-410. — DOI: 10.25588/CSPU.2026.193.3.019.
1. Глазман О. Л. Психологические особенности участников буллинга // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. 2009. № 105. C. 159–165. EDN: KHONQT.
2. Третьякова А. В. Психоэмоциональные особенности подростков в зависимости от роли в структуре буллинга / А. В. Третьякова, Р. И. Айзман // Сибирский педагогический журнал. 2025. № 1. С. 129–141. DOI 10.15293/1813-4718.2501.12. EDN: GTLJIB.
3. Уварова Л. Н. Психологические механизмы буллинга в подростковой среде и факторы его предупреждения / Л. Н. Уварова,
К. Р. Ильясова // Мир педагогики и психологии. 2026. № 4(117). С. 658–663. EDN: NVYIDW.
4. Лучинкина И. С. Когнитивные особенности интернет-активной личности / И. С. Лучинкина, А. А. Коршак // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Социология. Педагогика. Психология. 2023. Т. 9 (75), № 4. С. 128–135. EDN: UHKMTN.
5. Лапенко А. В. Перспективные направления совершенствование системы противодействия буллингу и кибербуллингу в образовательных организациях / А. В. Лапенко // Вестник Самарского университета. История, педагогика, филология. 2023. Т. 29, № 4. С. 101–107. DOI 10.18287/2542-0445-2023-29-4-101-107. EDN: JTEEAC.
6. Москаленко О. Л. Анализ предикторов традиционного буллинга в подростковом возрасте и психологические особенности лиц, склонных к виктимному поведению в российских и зарубежных школах / О. Л. Москаленко, С. Ю. Терещенко, Э. В. Каспаров // Психиатрия и психофармакотерапия. 2024. Т. 26, № 4. С. 39–47. DOI 10.62202/2075-1761-2024-26-4-39-47. EDN: JKWULJ.
7. Гайдамашко И. В., Макаревская Ю. Э., Макаревская И. Г. Представления о школьных агрессорах и жертвах у подростков и их родителей // Вестник Российского фонда фундаментальных исследований. Гуманитарные и общественные науки. 2024. № 4 (119). С. 142–147. DOI: 10.22204/2587-8956-2024-119-04-142-147. EDN: RWXUNI.
8. Фомина А. В. Современные представления о школьном буллинге в России и за рубежом / А. В. Фомина, Л. Н. Молчанова // Коллекция гуманитарных исследований. 2020. № 2(23). С. 6–12. DOI 10.21626/j-chr/2020-2(23)/1. EDN: UFXHFV.
9. Капустина Т. В. Школьный буллинг: признаки социально-психологической дезадаптации у обидчиков, жертв и обидчиков-жертв / Т. В. Капустина, А. С. Эльзессер, Л. В. Мандрыкина,
А. С. Гайдай // Российский психологический журнал. 2023. Т. 20, № 1. С. 235–251. DOI 10.21702/rpj.2023.1.15. EDN: RPAWGV (Scopus).
10. Strohmeier D., Stefanek E. & Yanagida, T. (2023), «What Works for Whom? Evaluating Patterns and Mechanisms of Change Among Bullies, Victims, and Bully-Victims Participating in a School-Based Prevention Program”, International Journal of Bullying Prevention [Online], 267–282. DOI 10.1007/s42380-023-00160-2. EDN: TOUAZY (Scopus).

